Кузьминки осенние: как девушки устраивали свой праздник

14 ноября отмечают Кузьминки осенние — народный праздник, связанный с памятью святых Космы и Дамиана и известный девичьими застольями. В церковном календаре это 1 ноября по старому стилю, день памяти Космы и Дамиана Асийских. Согласно житию, братья лечили людей без платы, за что их почитают как бессребреников. В народе их называли Кузьмой и Демьяном и считали покровителями семейного счастья, домашней птицы и рукоделия. ^[1]⁠^[2]⁠^[3]

Устраивать кузьминский вечер девушки брались сами: находили помещение, собирали продукты, готовили еду и приглашали парней. В описании Российского этнографического музея сохранилась необычная подробность: кашу гостям иногда продавали за несколько копеек, накладывая в чашки разного размера. Полученные деньги девушки делили между собой. ^[1]

Хозяйки дома и праздничного стола

В некоторых местностях девушка-невеста на Кузьминки становилась хозяйкой в родительском доме. Она готовила обед для семьи и угощала домашних; почётным блюдом была куриная лапша. Так этот день описывал С. В. Максимов в книге «Нечистая, неведомая и крестная сила». ^[3]

Для вечернего застолья продукты собирали сообща. Каждая приносила что-нибудь из припасов: крупу, муку, яйца, масло, картофель. Отсюда название встречи — ссыпчина; называли её и братчиной. Девушки готовили кашу и другие блюда, а в некоторых местах варили специальное кузьмодемьянское пиво. Парней приглашали в гости к уже устроенному празднику. ^[1]⁠^[3]

Днём девушка распоряжалась семейным обедом, вечером вместе с подругами принимала молодёжь. Застолье продолжалось песнями и играми — и для этого в деревне могло понадобиться сразу несколько изб.

Парни у дверей, девушки на лавках

В описании села Кургул Спасского уезда Казанской губернии, опубликованном К. Н. Петровской в 1910 году, девушки с утра искали избы для вечерней игры. На село приходилось около пяти таких мест. Дети устраивали своё собрание в бане, подростки тоже праздновали отдельно от младших и взрослых. Эту запись позднее привёл фольклорист В. И. Чичеров. ^[4]

У молодёжи вечер начинался так: парни стояли у входа, девушки рассаживались по лавкам и заводили песни. Сначала пели длинные, затем, по мере усталости певиц, переходили к коротким и шутливым. Некоторые песни сопровождались игрой: парень или девушка ходили по горнице, а завершалось действие поцелуем. Были и игры без песен. Описанная Петровской братчина продолжалась три дня. ^[4]

Чичеров заметил, что многие из этих песен звучали и на обычных посиделках. Кузьминки давали знакомым играм особый повод: девушки сами собирали гостей, угощали их и начинали вечер, в котором можно было присмотреться друг к другу.

Как «ковали» свадьбу

С девичьим праздником перекликался ещё один народный образ — Кузьма-Демьян, кузнец и покровитель свадеб. В фольклоре имена двух святых могли сливаться в имя одного персонажа. К нему обращались с просьбой: «Скуй нам свадьбу крепко-накрепко». ^[4]⁠^[5]

В этой песне прочность брака представляли как прочность выкованной вещи. Свадебные песни с таким обращением исполнялись и независимо от ноябрьских Кузьминок — Чичеров специально отмечал это различие. Но их пожелание хорошо соседствовало с девичьими вечерами, где знакомились и проявляли внимание к будущей паре. ^[4]

«Курьи именины» и зимнее прядение

Куриная лапша на столе девушки-хозяйки была частью более широкого круга обычаев. Кузьминки называли и «курьими именинами»: святых считали покровителями домашней птицы. Максимов приводит сообщение из Курской губернии, где к этому дню готовили трёх молодых кур и ели их утром, в обед и вечером — в надежде, что птица будет лучше плодиться. За трапезой старались не ломать кости: опасались за будущих цыплят. ^[3]

У Коринфского в «Народной Руси» описан другой обычай: крестьянки приносили кур боярыне, а та отдаривала их лентами. Таких подаренных, «челобитных», кур считалось грехом убивать — их отдавали под особое покровительство святых. В одном местном обычае птица становилась праздничной едой, в другом её берегли. ^[5]

Праздник приходился и на переход к зимним домашним занятиям. По словам Максимова, со дня Кузьмы-Демьяна женщины усердно принимались за прядение. Садясь за прялку, просили святых помочь не отстать от тех, кто начал раньше. ^[3]

На этом фоне кузьминская братчина была вечером, которым девушки распоряжались сами. Они собирали припасы, готовили стол, приглашали парней и начинали песни. В описании из Кургула гости ещё стоят у дверей, а хозяйки уже заняли лавки: праздник начинается с их голосов.

Источники и материалы

Российский этнографический музей. «Кузьминки», откроется в новой вкладке. Дата, девичьи вечеринки, сбор продуктов и продажа каши.
«Православная энциклопедия». «Косма и Дамиан», откроется в новой вкладке. Т. 38, с. 226–250. Церковная память Асийских святых и житийное предание о бессребрениках.
С. В. Максимов. «Нечистая, неведомая и крестная сила». СПб., 1903, с. 519–521. Раздел «Кузьминки», откроется в новой вкладке. Местные обычаи: девичье хозяйничанье, ссыпки, куриная трапеза и прядение.
В. И. Чичеров. «Зимний период русского земледельческого календаря XVI–XIX веков». М., 1957, с. 46–51. Электронный текст, откроется в новой вкладке. Описание братчины в Кургуле по публикации К. Н. Петровской 1910 года; разбор песен и свадебных мотивов.
А. А. Коринфский. «Народная Русь». М., 1901, с. 457–467. Раздел «Ноябрь-месяц», откроется в новой вкладке. Народный образ кузнеца, свадебная песня и обычай дарения кур.